Мотивация человека как объект научного исследования (2 статья цикла Мотивация Человека)

Итак, Заметка №2 «Мотивация человека как объект научного исследования»)))

 

1.1. Психология мотивации в структуре психологического знания (краткий обзор)

Попытки феноменологического выделения различных психических процессов, в качестве объектов исследования, и установления взаимосвязей между ними предпринимались достаточно давно. Именно экспериментальная психология, уходящая корнями к лабораторным опытам В.Вундта, легла в основу советской психологической школы, и именно она претендует на статус наиболее научной.

Суть экспериментальной психологии можно свести к построению точных, исчисляемых, экспериментально проверяемых моделей психики. Что, конечно же, не дает понимания о человеке в целом, однако, создает необходимый фундамент для таких поисков: феноменологическую, терминологическую, методологическую и парадигмальную базы, - опираясь на которые можно строить новые теоретические модели.

Научное психологическое знание складывалось постепенно пройдя большой путь от изучения познавательных процессов к изучению мышления, чувственно-эмоциональных и волевых функций человека. Что дало необходимые предпосылки к появлению более целостных моделей психического. Как отмечает профессор Е.П.Ильин, в своей монографии «Мотивация и мотивы», к 30-м годам 20 ст. уже было сформулировано несколько теорий личности, принципиально отличных друг от друга, в частности, по вопросам определения основных движущих сил или мотивов человека составлявших основу личности.

Немаловажное значение сыграло развитие именно психоанализа, как метода терапии неврозов. Как подчеркивает Карен Хорни в своей работе «Самоанализ»: «… эти бессознательные мотивы присущи каждому, однако отнюдь не всегда они являются причиной расстройств. … мы нуждаемся в анализе наших бессознательных мотиваций, если оказывается, что что-то внутри нас мешает достичь поставленных целей» [1].

Попытка сформировать наиболее точную картину личности, требовало уточнения содержания бессознательных сил влияющих на чувства и реакции человека, что приводило к выделению мотивационной сферы человека в самостоятельную область для изучения

В 30-50 годах 20 ст. практически невозможно было отделить психологию мотивации от психологии личности: основная суть личности виделась в ее мотивационном ядре (деятельностный подход - А.Н.Леонтьев) и, наоборот, психология мотивации фактически сводилась к классификации и диагностике того, какие у человека есть базовые потребности, образующие основу личности (З.Фрейд, А.Адлер, Э.Фромм), к выявлению главных мотивов или движущих сил. При этом очень мало и не систематично исследовали вопрос о механизмах такого влияния на поведение и выбор человека.

Однако уже в работах Карен Хорни можно встретить начавшиеся изменения и смещение акцентов в вопросе различия типов личности на систему отношений ведущих мотивов. Она ввела новые понятия, такие как: «основные» и «диффузные»  невротические потребности, а также понятие «скрытой выгоды», характерной для невротических наклонностей, и динамическим центром невроза видела противоречие между взаимоисключающими невротическими тенденциями личности. Тем самым не только cформулировав принципиально новый подход к вопросу психологического здоровья человека и теории личности, но и во многом предвосхитив работы более поздних специалистов, в частности «Транзактного анализа» Эрика Берна [2].

Также в этот период необходимо вспомнить вклад Гордона Олпорта, работа которого задала новую тенденцию к пересмотру старых представлений о личности. Его принцип функциональной автономии мотивов [3], заключающийся в том, что новые мотивы появившиеся на основе более архаичных становятся полностью функционально автономны, то есть старые на них уже больше не влияют. «Фокус внимания с генетического аспекта рассмотрения сместился на то, каким образом мотивы функционируют сейчас, как они влияют на поведение, как они сами трансформируются в нем и как они осуществляют свое мотивирующее действие» [4].

Однако, уже в 60-х ситуация крайне изменилась. Возникли попытки соединить разные, раньше непримиримо друг к другу относившиеся школы, подходы к мотивации. Абрахам Маслоу, Фредерик Герцбег, Мак Клеланд, Жозеф Нюттен, Эрик Берн и др., сыграли немаловажную роль в развития современных психологических знаний. И уже к 1970-м годам психология личности и мотивации начинает приобретать единые формы. Возникает общий язык, методы, исследования и стремление к интеграции. Мотивация стала предметом интенсивнейших экспериментальных исследований, в результате чего она стала терять свои собственные границы. Однако, мотивационные структуры и процессы, до сих пор являются важнейшим предметом психологического анализа.

1.2. Трудности в изучении мотивации и мотивов человека

Рассматривая мотивацию человека как психологический феномен, ученые столкнулись со многими трудностями. Прежде всего возникла терминологическая неясность: одинаково и даже как синонимы употребляются термины «мотивация» и «мотив». «Мотивация» используется даже охотнее, так как, понимая под ней процессы изменения активности человека или формирования побуждения к действию или деятельности (А. Б. Орлов) [5], в это понятие можно включать что угодно; ведь изменять и побуждать может безграничное множество вещей и явлений.

Действительно, мотивацию связывают с потребностями и мотивами, мировоззрениями человека и особенностями его представления о себе, личностными особенностями и функциональными состояниями, с переживаниями, знаниями о среде и прогнозом ее изменения, с ожидаемыми последствиями и оценками других людей (В. А. Иванников) [6].

Не лучше обстоит дело и с другими понятиями, используемыми в мотивационных теориях, в частности – с понятием побуждение. Так, В. А. Иванников считает, что это понятие вводится как объяснительный конструкт, как нечто, что является необходимым и достаточным условием для начала и поддержания поведения, для достижения намеченной цели.

Противоречия существуют и по вопросу соотнесения мотивов и мотивации с действиями или деятельностью. А. Н. Леонтьев в 1956 году писал, что мотив побуждает отдельное, частное действие. Однако в более поздних работах утверждал, что мотивы относятся только к деятельности, а действие не имеет самостоятельного мотива. Но может ли быть немотивированным сознательно совершаемый поступок? Ответ очевиден. Поэтому самостоятельные действия должны иметь мотив. Само действие может выступать и в качестве деятельности, если ее содержанием является только это действие.

Впрочем, рассматривая подобные случаи, А. Н. Леонтьев [7] пишет, что когда одни и те же действия становятся деятельностью, то она приобретает самостоятельный мотив. Подобные случаи он обозначает как «сдвиг мотива на цель». Согласно же представлениям Р. А. Пилояна [8], мотив, наоборот, относится только к действиям, а деятельность он рассматривает в контексте понятия «мотивация».

Таким образом, проблема мотивации и мотивов остается остродискуссионной и, к сожалению, трудноизучаемой экспериментально. Многие зарубежные теории мотивации построены на основании экспериментов с животными, поэтому в ряде случаев прямая экстраполяция на человека невозможна. Кроме того, возникает вопрос: можно ли вообще эти теории рассматривать как истинно мотивационные? Не являются ли они биологическими теориями поведения?

В то же время, как отмечает П. М. Якобсон [9], растущий интерес к психологии личности (а мотивационная сфера, без сомнения, является ее ядром), к сложным динамическим переменам в ее развитии делает изучение мотивации поведения человека насущной задачей психологической науки. Очевидно, что требуются критическое рассмотрение существующих точек зрения и поиск нового подхода к ее решению.

1.       Хорни К., САМОАНАЛИЗ Перевод А.Боковикова и В.Старовойтова / K.Horney. Self-Analysis. N.Y.: W.W.Norton & Co, 1942.
- М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2002, Терминологическая правка В.Данченко 
К.: PSYLIB, 2006.

2.          Берн Э., Игры, в которые играют люди. - Издательство: Литур Год, 2001. ISBN: 5-89648-008-3.

3.          Allport G. W. Personality: a psychological interpretation. – N.Y., 1937.

4.        Леонтьев Д.А. Общее представление о мотивации человека, - http://hpsy.ru/authors/x065.htm

5.          Орлов А. Б. Развитие теоретических схем и понятийных систем в психологии мотивации // Вопросы психологии. – 1989 - №5

6.          Иванников В. А. Психологические механизмы волевой регуляции. – М., 1991.

7.          Леонтьев А. Н. Проблемы развития психики. – М., 1972.

8.          Пилоян Р. А. Мотивация спортивной деятельности. – М., 1984.

9.          Якобсон П. М. Психологические проблемы мотивации поведения человека. – М., 1969.

Борис Пахоль | Мотивация человека: актуальность современного психологического анализа (1 статья цикла Мотивация Человека)

По поводу мотивации человека написано очень много статей и книг. Практически каждый руководитель считает себя специалистом в данной теме. Бизнес-тренеры и консультанты придумывают все более интересные подходы при освещении данной проблематики, облекая ее в порой фантасмагорические образы. Более продвинутые из них, осознав всю сложность научного постижения данного вопроса, стараются опереться на эзотерическое понимание энергетической природы данных процессов, что, также требует более серьезного научного изучения и личной мистической практики.

Такого многообразия подходов и взглядов, пожалуй, не пережила ни одна научная тема, что только подтверждает ее актуальность и фундаментальность для любой, сколько-нибудь серьезной, научной работы в области человеческой психики.

Большая часть кулуарных и интернет споров относительно выбора современной системы управления персоналом, стратегии и критериев саморазвития и развития людей, принципов формирования корпоративной культуры или же методик маркетинговых исследований и пиара, так или иначе базируются на представлениях о глубинных движущих силах человека, их структуре, механизмах влияния и отношениях с другими психологическими феноменами.

В ближайшем цикле статей, я решил более глубоко, чем это обычно принято для управления, разобраться в МОТИВАЦИИ ЧЕЛОВЕКА. И приглашаю читателей, которым сейчас более актуально заниматься иными вопросами своего саморазвития, к прочтению моих размышлений и, возможно, более глубокому пониманию всей необъятности данной проблематики.

Итак, Заметка №1 «Вступительная»)))

Борис Пахоль | Мотивация человека:
актуальность современного психологического анализа

Основанием любой научной деятельности является желание познания принципиально новых закономерностей, что необходимо подразумевает аксиоматическое допущение, что закономерности существуют. И существуют они не только в качестве ноумена, но и, как психологический феномен. Данное предположение базируется на ощущении взаимосвязанности воспринимаемых нами явлений. Именно ощущении, так как ощущаемое нами желание находить взаимосвязи, подразумевает, наличие соответствующей потребности, а следовательно и ощущения связанного с ее удовлетворением, - ощущения взаимосвязанности. Практически каждый, кто имел опыт научного познания, помнит данное ощущение в момент поиска и формулирования гипотезы, когда взаимосвязь только ощущается, но еще не сформулирована в понятийных конструкциях.

Однако, если предмет точных наук лежит вне сферы психологических феноменов, то психология изучает именно их. И вопросы природы мотивов побуждающих человека к какой-либо деятельности, являются одними из фундаментальных в психологии.

Как уже было сказано выше, любая деятельность человека имеет свои психологические основания, которые феноменологически обнаруживаются в виде желаний совершить ту или иную деятельность с целью испытать специфическое ощущение удовлетворения той или иной потребности. Потребность же сама обнаруживается в виде потребностного ощущения и желания совершить какую-либо деятельность, направленную на получение искомого ощущения удовлетворения.

В данной работе мы специально будем делаем акцент на ощущаемых феноменах, в связи с тем, что многие авторы утрачивают связь своих теоретических построений с психологическими реалиями.

Так, например Абрахам Маслоу в своей книге «Мотивация и личность» [1], неоднократно оправдывает свою теорию перед представителями академической науки, чего можно было бы вполне избежать если бы категории: потребность, желание, мотив, цель, намерение, смысл и т.п. – были бы более точно определены и сведены к первичным категориям описывающим непосредственно ощущаемые феномены. Примерно такая же ситуация стоит и в академической психологии, проблема определения базовых понятий, не решена до сих пор.

Более глубоко с позиции академической науки вопросы мотивации человека разрабатывали С.Л.Рубинштейн и А.Н.Леонтьев. Они решили рассматривать внутренний мир человека через призму его внешних деятельностных проявлений, иерархия деятельностных проявлений стала основой иерархии мотивационных доминант – являющих собой психологический портрет личности. Такой подход, позволяет сохранять связь с реальностью, и дает необходимые для академической науки инструменты для проведения экспериментов.

Так, например, дифференцируя потребности и мотивы А.Н.Леонтьев, говорил, что: «до своего первого удовлетворения потребность «не знает» своего предмета» ... и потому он «должен быть обнаружен» [2]. Только в результате такого обнаружения потребность приобретает свою предметность, а воспринимаемый (представляемый, мыслимый) предмет – свою побудительную и направляющую силу, т. е. становится мотивом».

В этом смысле, можно предположить, что А.Н. Леонтьев мыслит категорию «потребность» как ноумен, что позволило бы более адекватно воспринимать теорию мотивации, точно отделяя феноменологическую составляющую, ощущаемое, от теоретических интерпретаций. Однако, в потребности А.Н. Леонтьев видит источник энергии действия, а значит считает данную категорию не умозрительной, а описывающей некое структурное психическое образование, существующее, однако не воспринимаемое нами непосредственно до момента его проявления в мотиве.

Исследование мотивационной сферы человека, тут мы будем под данным понятием понимать всю совокупность феноменов и факторов побуждающих, определяющих и влияющих на поведение человека, является одним из приоритетных в психологии.

Так, например, Б. Ф. Ломов, отмечает, что в психологических исследованиях деятельности вопросам мотивации и целеполагания принадлежит ведущая роль. «Трудность здесь состоит в том, – пишет он, – что в мотивах и целях наиболее отчетливо проявляется системный характер психического; они выступают как интегральные формы психического отражения. Откуда берутся и как возникают мотивы и цели индивидуальной деятельности? Что они собой представляют? Разработка этих вопросов имеет огромное значение не только для развития теории психологии, но и для решения многих практических задач» [3].

Вполне понятно, в связи с чем, вопросам мотивации человека посвящено большое количество научных трудов русскоговорящих (В.А.Снегирев, В.И.Несмелов, Л.М.Лопатин, Л.С.Выготский, С.Л.Рубинштейн, А.Н.Леонтьев, А.А.Ухтомский, В.С.Мерлин, Б.Г.Ананьев, П.М.Якобсон, В.В.Столин, Б.И.Додонов, В.К.Вилюнас, Л.И.Божович, А.С.Арсеньев, Е.П.Ильин, В.А.Брушлинский, А.Г.Асмолов, Б.С.Братусь, К.А.Абульханова-Славская и др.), и иностранных авторов (З.Фрейд, К.Г.Юнг, А.Адлер, К.Хорни, В.Райх, К.Левин, Г.Оллпорт, А.Маслоу, Х.Хекхаузен, Р.Эммонс, В.Франкл, Р.Фрэнкин, Дж.Капрара, Я.Стюарт-Гамильтон, Р.Л.Аткинсон, Л.Хьелл, Д.Зиглер, С.Мадди, К.Холл, Г.Линдсей и др.) [4].

Обилие литературы по данному вопросу говорит, с одной стороны, о многогранности темы, а с другой, об отсутсвии единых научных представлений и системного подхода к рассмотрению процесса мотивации вследствие чего любой фактор, влияющий на возникновение побуждения и принятие решения, объявляется мотивом, а возникающая терминологическая путаница сводит на нет любые попытки объединения научных теорий.

Однако, данная проблема нам видится лежащей в области мотивов научной деятельности авторов, ведь не предвзятый взгляд настоящего исследователя позволяет увидеть в различных гипотезах много ценных находок, которые можно использовать при построении целостной и непротиворечивой теории мотивации человека.

Сложившаяся ситуация осложняется еще и тем, что психологов которые занимаются фундаментальными вопросами человеческой природы крайне мало, а четкие требования ВАК при написании научных работ заставляют некоторых авторов из страха выбирать очень узкие темы исследований, что не позволяет пересмотреть парадигмальные основания на которых базируются интерпретации исследований. Зачастую именно парадигмальные рамки мешают взглянуть на проблему под новым углом и тормозят появление принципиально новых теорий.

Так, например, избыточная абстрактность многих авторов оторвавшись от психологических реалий, приводит к усложнению материала с потерей адекватного восприятия вполне интуитивно понятных категорий.

В ряде работ «мотив» рассматривается только как интеллектуальный продукт мозговой деятельности. Так, например, Ж. Годфруа [5] пишет, что «мотив» – это соображение, по которому субъект должен действовать. Или например, X. Хекхаузен [6] утверждает мотив как «конструкт мышления», т. е. теоретическое построение, а не реально существующий психологический феномен. Он пишет, что в действительности никаких «мотивов» не существует, они не наблюдаемы непосредственно и поэтому не могут быть представлены как факты действительности. Они лишь облегчающие понимание вспомогательные конструкты нашего мышления, вставляемые в схему объяснения действия между наблюдаемыми исходными обстоятельствами и последующими актами поведения.

По этому поводу А. Н. Леонтьев [7] писал, что работы по проблеме мотивации почти не поддаются систематизации – до такой степени различны те понятия, по поводу которых употребляется термин «мотив», и что само это понятие превратилось в большой мешок, в который сложены самые различные вещи.

О свободном трактовании понятия «мотив» в художественной литературе и говорить не приходится. Любая причина поступка называется мотивом. Неудивительно, что подчас исчезает сам предмет обсуждения, или же высказываются предположения, что современные понятия о нем описывают не одну, а несколько реальностей, не совпадающих друг с другом [8].

В зарубежной психологии имеется около 50 теорий мотивации. В связи с таким положением В. К. Вилюнас [9] высказывает сомнение в целесообразности обсуждения вопроса, что такое «мотив». Вместо этого он предлагает сосредоточить внимание на более отчетливом обозначении и описании отдельных феноменов, принимаемых в качестве побудителей активности. Другой подход предлагает В. А. Иванников: нужно сузить содержание понятия «мотив» до какой-то одной реальности, а для обозначения других ввести новые понятия. Термин «мотив», по его мнению, нужно закрепить за устойчивыми образованиями мотивационной сферы в виде опредмеченных потребностей, а для обозначения конкретного ситуативного образования, непосредственно инициирующего деятельность, использовать термин «побуждение».

Подходы предлагаемые В. К. Вилюнасом и В. А. Иванниковым вполне исходят из научной необходимости вернуться от «интеллектуализаций» на тему мотивов человека, к воспринимаемой конкретике и построению более адекватных теорий.

Попытки феноменологического выделения различных психических процессов, в качестве объектов исследования, и установления взаимосвязей между ними предпринимались достаточно давно. Практически с этого и начиналась психология как наука.

Именно экспериментальная психология, уходящая корнями к лабораторным опытам Вундта, легла в основу советской психологической школы, и именно она претендует на статус наиболее научной.

Суть экспериментальной психологии можно свести к построению точных, исчисляемых, экспериментально проверяемых моделей психики. Что, конечно же, не дает понимания о человеке в целом, однако, создает необходимый фундамент для таких поисков: феноменологическую, терминологическую, методологическую и парадигмальную базы, - опираясь на которые можно строить новые теоретические модели.

Однако, уже в работах советских психологов можно найти попытки сформулировать единую непротиворечивую концепцию человека. Так например, А.Н.Леонтьев писал: «Мы разобрали человека на части и хорошо научились «считать» каждую из них. Но вот собрать воедино человека мы не в состоянии» (цит. по [10, с.6]).

И современный психолог-искатель должен ставить перед собой ту же самую задачу, а именно, выявления все более общих закономерностей наблюдаемых процессов и построения такой модели психики человека, которая смогла бы непротиворечиво объединить разнообразные психологические феномены и описать личность в целом, с учетом ее побуждающих и ориентирующих факторов.

Понять человека - «значит познать его духовный мир» (цит. по [11, с.6]), значит раскрыть во всем многообразии содержание всех внешних и внутренних связей личности с миром.

Выяснению существующих концепций, их критике, а также феноменологическому исследованию психологических процессов связанных с мотивационной сферой человека и посвещана данная работа.

Продолжение следует...)))

Cписок использованных источников 

1.  Маслоу А. Мотивация и личность / Абрахам Маслоу; Перевод А.М.Татлыбаевой  Abraham H. Maslow.Motivation and Personality (2nd ed.) 
N.Y.: Harper & Row, 1970; СПб.: Евразия, 1999 Терминологическая правка В.Данченко 
- К.: PSYLIB, 2004.

2.        Леонтьев А. Н. Потребности, мотивы, эмоции. / А.Н. Леонтьев. – М.,1971.

3.        Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии / Б.Ф. Ломов – М., 1984.

4.       Ильин Е. П., Мотивация и мотивы, издательство Питер./ Е.П. Ильин. – П: Питер., 2011, ISBN: 978-5-459-00574-5

5.       Годфруа Ж. Что такое психология. т. 1. / Ж. Годфруа. – М., 1992.

6.       Хекхаузен X. Мотивация и деятельность. т. 1–2. / Х. Хекхаузен. – М., 1986.

7.       Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность. / А. Н. Леонтьев. – М., 1975.

8.       Иванников В. А. Формирование побуждения к действию // Вопросы психологии. – 1985. – № 3.

9.       Вилюнас В. К. Психологические механизмы мотивации человека. – М., 1990.

10.  Дворецкая, М.Я. Концепция человека в религиозно-философском учении Восточно-христианской Церквиэпохи Средсневековья: Психологический аспект / М.Я.Дворецкая. СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И.Герцена, 2004. - 250 с.

11.  Шаталова, Н.И. Деформации трудового поведения работника / Н.И.Шаталова // Социологические исследования. 2000. - №7. — с.26-33.

Борис Пахоль | Путь к гуманизму: от архаики до идеологии

Поиск оптимальных правил поведения между людьми, а также единых принципов лежащих в их основе, занимал мыслителей с давних времен. Каждый философ, хоть немного сформировавший свои представления о бытии, так или иначе, приходил к вопросу о ценностях и, проистекающих из них, этических нормах.

Однако так было не всегда. В древних культурах вопрос об этике не стоял, т.к. мифология давала обилие материала для подражания, а также задавала общий контекст жизни. Но философия и наука смогли заложить основы культуры мышления и, по крайней мере, начать расшатывать привычные метафизические устои. Именно c появлением монотеистических религий и выделением философии в самостоятельное направление начался переход человечества к более сложным формам мышления. Усложнялось мироописание, кристаллизовались новые этические принципы, которые базировались уже не на мифологии, а на идеологических основаниях.

Этот период в мировой культуре принято называть осевым временем, т.к. практически в каждой отдельной культуре примерно в одно и то же время, плюс минус 500 лет, произошли подобные изменения и сам переход стал своеобразной вехой в истории человечества. Проявившись 2,5 тысячи лет назад, наука и философия постепенно прорастали в сознание людей, закладывая основы новых духовных ориентиров.

Все новое в человеческой культуре начиналось с идеи и проходило долгий путь от философов, политиков и управленцев, писателей и других представителей искусств к обычным людям.

Сейчас уже мало кого можно удивить многообразием идеологических концепций. Ведущие страны мира и крупные компании, так или иначе, используют идеологию как основу для своей политической и управленческой деятельности. Идеология определяет все стороны жизни современного человека от общественно-политического строя и экономического курса, до ценностей, способов управления, образования и правил поведения между людьми.

Практически каждому вполне понятно, за что умер Иисус Христос или герои Великой Французской Революции, почему нужно платить налоги. Такие категории как: свобода, равенство, мир во всем мире, права личности или же капитал, - прочно вошли в сознание людей как необходимые ориентиры для жизни больших групп людей, как мерила норм поведения. Например, в Капиталистической системе ценностей обладание капиталом, личной свободой и собственностью, являлось нормальным и поощряемым. А вот в Коммунистической – данные тяготения осуждаемы. Каждый из нас достаточно легко сможет вспомнить массу примеров проявления, тех или иных, идеологических воззрений в нашей повседневной жизни.

Усложнение представлений о мире происходило не линейно. И на каждом этапе давало свои уникальные основания для изменения форм общественно-политического строя. Пользуясь, распространенной марксистской классификацией стадий общественной эволюции, можно сказать, что за несколько тысяч лет человечество прошло огромный путь от первобытно - общинного, рабовладельческого и феодального строя до неличностных идеологических форм управления.

Достаточно вспомнить, что мифология древних религий давала основания для существования рабовладельческого и феодального строев, а первобытно-общинный строй базировался на шаманизме, первобытной магии, культах царей вождей и более архаичных представлениях.

Конечно, и в современном мире, старые формы мироописания вполне живы, например, феодализм вполне может быть замечен как форма управления в небольших компаниях, где специфика личностных качеств руководителя, стереотипы и эмоциональная зависимость подчинённых являются основой корпоративной культуры. Проявления первобытной культуры, в ярко выраженном виде, можно наблюдать в некоторых семьях, в молодежной, детской субкультуре, где не эмоции, а поведение человека, его специфичные атрибуты, слова и магический контекст, влияют на принятие решений. Например, ребенок в 4 года очень осторожно относится к словам и кличкам, эмоционально отстаивая свою выбранную роль, во что бы это ни стало. Он начинает сам подбирать правильные слова, формируя контекст для родителей, подводя их к покупке чего-то важного для него. Ребенок остро чувствует, что именно форма сказанных слов как-то повлияет на родителей. И таких примеров в нашей жизни масса.

Общий принцип можно сформулировать следующим образом: чем менее образованы и развиты люди, тем более они тяготеют к архаичным формам поведения, а значит и более простым формам управления.

Возвращаясь к этапу появления идеологических форм, необходимо заметить что, начавшийся несколько тысяч лет назад поиск единых жизненных ориентиров, прошел длинный путь от неоформившихся идеологий до вполне сформированных систем, таких как: капитализм, коммунизм и технократия. И этот процесс еще не незакончен. Более того, в процессе «эксперимента» появляются новые направления, такие как: «эко» или, как их модно называть, «зеленые». Также множество странных «загадочных» для политической науки «миксов», типа христианского или национального социализма.

Но общим в этом многообразии является то, что каждая из систем, выдвигая свои идеи, вместе с ними выдвигает и свои ценностные ориентиры, свои этические нормативы, кардинально влияя на все сферы человеческого бытия.

Национальная идея, получившая широкое распространение только в 19 веке в Европе, как традиционалистический проект, являлась переходной идеологической моделью (вроде уже не феодализм, но и не идеология в полном смысле этого слова). Но даже она до сих пор откликается в сердцах некоторых людей, как что-то значимое и дающее систему координат, смыслы и определяющее жизнь человека.

Интересным этапом идеологических поисков стала и вторая мировая война. Жизнь человечества, ставшая под угрозу применения ядерного вооружения, оказалась тем самым аргументом, который заставил ведущие страны мира пересмотреть свои ценностные ориентиры и начать внедрение новых, объединяющих всех, идеологических оснований. 

Именно тогда, 60 лет назад, гуманизм стал основой Нового Мира. Появление ООН и подписание декларации о правах человека юридически закрепила его как ведущий идеологический тренд большинства стран мира.

Новые ориентиры дают новые смыслы и ценности, а также свой уникальный дискурс. Все больше можно встретить людей, интересующихся психологией, говорящих о своем призвании, искренности, желаниях и счастье. Категория «работа» переходит в разряд любимого дела, а непрерывная медитация на поиск своих истинных желаний становится уделом не только эзотериков.

Благодаря распространению психологических знаний, гуманизм получил дорогу в жизнь, пройдя долгий путь от Аристотеля до мыслителей 20 века, таких как: Эрих Фромм, Абрахам Маслоу, Виктор Франкл и другие. Однако понадобятся еще многие годы для широкого распространения гуманистической этики, прежде чем человечество двинется далее, по своему уникальному пути познания себя.

© БОРИС ПАХОЛЬ - 2014